|
Шершавая шагрень Шаргунова
Этот улыбчивый молодой человек вошел в большую литературу еще совсем в нежном возрасте. Но уже сформировавшейся зрелой личностью – драйв-коммутатор общественных процессов и генератор индукции гражданских свобод. На днях состоялся творческий вечер Сергея Шаргунова в ЦДЛ. Была представлена повесть «Чародей» из свежего «Континента». На подходе роман «Птичий грипп» и книга статей «Битва за воздух свободы».
Сергей создал с нуля и возглавил движение «УРА!», прошел обыски, преследования, шквал проплаченной клеветы, был включен в федеральную тройку на выборах. Политбомонд ожидал от Гевары-Шаргунова услужливой статейки или хотя бы полупубличной речи с объяснением в горячей лояльности и неизбывной преданности к власти… Но все ожидания, заигрывания и ухаживания (приглашения на сессии НАТО и Парламента Европы, приглашения в дорогие рестораны на ужин и в Кремль на обед) – не произвели на молодого, но «идейного» никакого эффекта…
На презентации в ЦДЛ Сергей вещал про то, что «будет сдвиг в сторону высвобождения гражданских энергий», и читал стихи. Хорошие стихи, следует признать…
Зал был полон. Гости выступали в этот вечер с особым надрывом… Организатор и ведущий вечера, председатель Клуба писателей – метафизических реалистов Сергей Сибирцев называл своего тезку «бесстрашным писателем… в порыве творческого куража рвущего путы Матрицы»... Прозаик Лидия Скрябина перешла к передаче сложной вереницы собственных восторгов от прозы Шаргунова: «Его поцеловал Ангел Речи… Живое сочетание одного слова с другим – дает потрясающие результаты…» «Шаргунгов – это буря и натиск. Мы ждем от Сергея новых сюрпиризов», – отметила Ольга Новикова, писательница и критик из «Нового мира». Критик и ректор Евгений Ермолин признался: «Сергей двояко побеждает нас, и в том числе – и меня… Он не зажат искусственными условностями… преодолевает общую рутину и инертность, царящую в нынешней литературе… его текст экспрессионистичен и отвечает пафосу эпохи».
В том же духе высказались знаменитый Павел Басинский и чувственный критик Алиса Ганиева. Политолог Виктор Юрьевич Милитарев энергично всплескивал руками: «Мне очень приятно, что тот милый ребенок, которого я катал в коляске, вырос в такого большого человечище и матерого писателя… Сергей – может, одна из немногих личностей, которая не ставит во главу угла славу и деньги… Особенно плачевно выглядят молодые политики – это камсюки, в самом своем низменном и жалком варианте. Так что Сергей – истинный диссидент в большой политике…» Психолог Андрей Бычков потребовал: «Хватит просто хвалить Шаргунова. Пора уже его исследовать».
А Сергей, скромно отмахиваясь от густых похвал, все читал стихи. Завершила дискуссию известный прозаик и переводчик Татьяна Набатникова: «Не каждый молодой человек может похвастаться, что уже более 10 лет широко печатается в самых различных изданиях… Сергея уже сейчас переводят на иностранные языки… Его книга разошлась на ура в Италии. Все, что он пишет, – энергетично, свежо, ярко и харизматично. Шаргунов – очень талантливый писатель, но у него великое будущее не только в писательстве».
Независимая газета
|
|
|
|
Поедем на войну
Военные события последнего времени воскрешают давнее: «писатель на войне» и «писатель о войне».
«Илиада» и «В окопах Сталинграда» – это разные взгляды. Слепой взгляд мечтательного Гомера более зряч, более вампиричен к событиям и краскам, чем отчаянный, воспаленный от въевшегося порохового пота взгляд очевидца Некрасова. Одна литература показывает войну как продолжение искусства, диковинный, пышный и очаровательный сад, где жужжат шмели боевых самолетов, а падение бомбы – только стук красного яблока. Другая – свидетельская литература – извлекает военную грязь из-под божественного ногтя и брезгливо стряхивает на ветер. Есть этот поразительный диссонанс между образом войны и болью в действительности, между хвастливым описанием в речи гусара Николая Ростова и жутким под пером Толстого. И вот Петруша Ростов взволнован перед боем, как католический мальчик перед первым причастием, и верит в искусство. Война – что может быть слаще! Кругом о ней только и охают, и крякают, о ней храпят лошади и точат саблю, и ты уже тут, приехал биться за высокую задачу, сама история человечества окрыляет твою коняшку, ты мужаешь с каждой минутой, а когда вернешься, все восторги мира прыгнут на тебя. Но всего через несколько часов банальная пуля оборвет ему жизнь
|
|
|
