|
Самый верный диагноз общественной ситуации – победа бабок
«Долго будет Родина больна…» – писал Блок. Сегодня Родину трахнули по головушке мешком. В мешке золото, но больно, больно, тупая боль, а вместо золотой пыльцы окутала душная серая пыль… Сползает Родина по стеночке.
Не все маргиналы – мечтатели. Но мечтатели сегодня обязательно – маргиналы.
Кажется, самый верный диагноз общественной ситуации – победа бабок. Диктат в политике или падение планок в культуре – это следствие того обстоятельства, что идея бабок продвинулась мощно и далеко. Не надо писать талантливую литературу или ярко завоевывать граждан с телеэкрана, надо делать дела правильно, целесообразно, соблюдая субординацию. В конечном итоге – экономически мотивированно. Как в банке. Бизнес строго замазывает последние робкие щели. Бизнес над партиями, над книгами и над бизнесом даже, который не только укрупняется, но пережигает остаточные намеки на стихийный «человеческий фактор». Воздух пропитан пресным духом кеша. Вопрос не в том, что доходы растут или можно купить себе многое. Дело в том, что социальная иерархия выстроилась, подчиненная одинокой ценности бабок. Другие иерархии, основанные на «качестве труда», смещаются и рушатся. И это не цинизм, для цинизма нужен оттенок вычурности. Бабки – ледяной и честный смысл. Чувства, идеи, хула и хвала, «ура» и «увы» – все пиар-игра с шуршащим эквивалентом. Во всем – менеджерская, доведенная до автоматизма, логика. Крошка Цахес сияет цветами радуги, прижавшись к трубе Нефтеюганска. Отсюда, кстати, феномен гламура, буквально подпитываемый черным золотом, пока еще плещущим в родной земле.
Диковинно, но, став национальным консенсусом, смысловым прибежищем, деньги стремительно теряют значение. Для кого-то (пенсионера или бизнесмена) это прозвучит кощунственно, но деньги стоят все меньше, они профанируются. Крупные и малые суммы сближаются как «философские знаки», отличаются слабо, как снег более морозный и более вялый, но одинаково назначенный быть водицей. Человек – уже не ценность (избирательный читатель или замордованный избиратель), зато банальное средство обмена становится абстрактной истиной, дефективной ценностью, визитной карточкой победителя Пирра.
Пресное торжество бизнеса следует объяснять двумя обстоятельствами:
– краткосрочными сырьевыми сверхдоходами экономики;
– отменить человека, упразднить «творческую вариативность» и утвердить мертвящие грубые правила рынка – сподручно и комфортно для узкой прослойки «элит», паразитирующей на сверхдоходах.
Однако неотвратимый экономический кризис может вернуть гражданские свободы и восстановить культурные уровни. Обморок сбивает жар у больного.
Многим горько будет наблюдать, как денежные знаки, теряя достоинство, уносятся паводком кризиса. Но острая горечь кризиса всегда содержит весеннее зерно исцеления.
А пока в условиях бизнеса мечтатели – это, да, маргиналы. Маргиналы умонастроения, не обязательно кошелька или статуса. Крайние. Боковые. Неформатные. Бредущие околицей. Все, кто отчего-то не хочет и не может жить по тупым обезболивающим правилам коммерции, даже если прибыльно уживается с навязанной игрой.
...Утро. Очнулась Родина. Сбросить дрему, пыль стряхнуть – это уже атака.
Независимая газета
|
|
|
|
Спокойной ночи, малыши!
Сегодняшний кризис больше принадлежит народной молве, чем теленовостям. И это придает ему мистическое измерение, наделяет иррациональным зерном. Кризис окружают тайны, шепотки и смута душ. Как некогда действия серийного маньяка (какого-нибудь «Спокойной ночи, малыши!», который в советские годы, позвонив в случайную дверь, с этой фразой колол шилом в глазок. Было ли это – неизвестно, пресса молчала, что только усиливало панический шум).
Вот и теперь новость о крутой расправе летит от двери к двери, из разговора в разговор, но образ пострадавших абстрактно-расплывчат, точно в страшилке. Или, наоборот, конкретно-выборочен, как если бы речь и правда шла о вполне определенном соседе по лестничной клетке, чей правый глаз проткнуло острие
|
|
|
