Сергей Шаргунов
сайт писателя

Триумф волн

Скачать текст в формате PDFСкачать текст в формате PDF

В России гадостно и подло пованивает потопом. 

Темные волны ходят, сталкиваются, взлетают… 
Темные и мутные, одна другой темнее. 

На даче пришла соседка, баба Лиза, плача. 
Возвращалась из Сергиева Посада, напал парень, вырвал сумку, вывихнув руку, толкнул в канаву. 

– Запомнили его? 
– Они все на одно лицо, саранча… 

Этим рассказом не удивишь. 
Пришельцы грабят местных. Ходят, как будто патрулируют, группками, озирая дома и дворы. Пришелец, шагающий в одиночку, затравленно, но и недобро глядит исподлобья. Их все больше, и так в каждом поселке. Жители отгораживаются табличками “работы нет” или старомодным обещанием «злой собаки». 

…Вспоминаю минувшее лето, Киргизию. 
Светло-серая юрта в горах. Слышу смешливый визг. Нагибаюсь, влезаю. Малыш с большими яркими глазами подскакивает к молодой женщине, салит ее ладошкой, отпрыгивает и хохочет. Снова подскакивает, и так без конца. Снимаю его на мобильник, надо показать моему Ване, какой чудесный у него ровесник! Женщина подносит стакан терпкого айрана, вздыхает: «Хуже дружить стали. Раньше хорошо дружили», и я согласен с ней всей душой и, кажется, остался бы в этой юрте… 

…Звоню тете. 
Интеллигентная книжница. Либералка. 

– Помнишь у нас на даче бабу Лизу? Ее вчера гастер ограбил. 
– Какой еще гастер? – тетин голос нежно вибрирует. – Ты видел, как это было? Небось она сама начала его задирать. 
– Она? Да ей семьдесят восемь. 
– И что за выражение – «гастер»! Так про людей нельзя говорить. Сегодня вешают всех собак на тех, у кого глаза узкие. Завтра будут бить тех, кто в очках. Я ехала в троллейбусе, и, представляешь, толстая баба, похмельная рожа, стала оскорблять хорошенькую девочку-школьницу, смуглую. «Уступи место старшим! По-русски ни бум-бум? Когда же вас уже выметут?». Я заступилась: «Как вам не стыдно!», так эта баба и на меня наорала. Ты бы лучше не повторял гадости, а пожалел их, у них там семьи, они сюда приехали, чтобы выжить и родных вытянуть. 
– Ну конечно, – отвечаю, – однако на бабу Лизу тебе наплевать, ее почему-то жалеть не надо. 

Тетя вешает трубку… 

…В Москве иду в спортзал, где у меня два знакомых – чеченец, три года назад переехавший из Грозного, и футбольный болельщик, наш. 
Иногда я задумываюсь: спортзал – место встречи двух сил. Здесь каждый день можно увидеть и бритоголовых русаков, и кавказцев, но они мирно пыхтят и дружно потеют, плечо к плечу. 

Между собой мои знакомые общаются мало и вскользь, но со мной охотно. 

Ярослав бежит на соседней дорожке и повествует вполголоса: 

– Мы теперь объединяемся, как черные. Надо брать с них пример. В каждом округе – смотрящий. Будем защищать русских с самого детства. Если твоего в детском саду обидит нерусь, дай знать, разберемся. 
– Погоди. Вот сейчас пацанов приговорили за Манежку. Что же ваши не пришли к суду, не заступились? 
– А эти, которых судили, они не из тусы, они вообще не при делах. Если бы кого из настоящих зацепили – вот был бы кипеш. 
– А то, что они невиновные, тебе по?.. Значит, нет никаких русских, а есть туса? Ты за тусу, выходит? 

Он снижает скорость бега. 

– А если убьют не фаната, – продолжаю, – обычного человека, кто за него впряжется? 

Мы одновременно сходим с дорожек. 

– Сначала фанаты должны проснуться, – поясняет Ярослав доверительно, отведя меня к окну. – Делаем, что умеем. 
– Русских ты разве не лупишь? 
– Бывает. 

Ярослав не только бьется с приезжими, он – «спартач» и частенько машется с «конями»”. 
У него своя дружина, и иногда он напоминает мне реинкарнацию строптивого князя. 

– Скоро на княжества поделимся, – говорю вслух. 
– А? Да так и есть. Кстати, у якутов свои скинхеды. Давно уже. Месят тех, кто не якуты. Клич у них: «Хо!». Прилетел в Якутию, услышал «Хо!» – сразу беги. 
– А Сибирь и Краснодар – одна страна? 
– Есть вопросы, – он кивает. – Парни в других городах телегу толкают: где родился, там и пригодился. Тверичи в Твери, ебуржане в Ебурге. Списывались с одним: в Саратове живет, жену там нашел, родня вся там, и клал он на нашу столицу… Может, оно и правильно. Сколько их всяких-разных в город прет. Вот запретить бы въезд иногородним, сразу бы пробки на фиг исчезли. 
– Ну-ну, и Москву кормить тоже хватит... 

Из спортзала меня подвозит на своем “Хаммере” чеченец Алихан. 

– О чем с Яриком трещали? Вроде нормальный парень, не пьет, не курит, но дурной. Разве кавказцам легко? Сколько нас убивали, бомбами долбили. Сюда приезжаем: на нас смотрят как на врагов. По телевизору говорят, что мы враги. В отстойнике в аэропорту держат. Вот ты бывал на Кавказе, у нас в Чечне. Видел людей. Что, они ненормальные? Обижал тебя кто? 
– Я по Грозному гулял один с фотоаппаратом, – вспоминаю честно, – и все мне улыбались: “Из Москвы? Круто!”, и в Карачаево-Черкесии у каждого второго “Russia” на футболке. 
– Свозить бы туда тех, кто говорит, что Кавказ потерян… – Алихан включает диск. – Забыл, Тимура любишь? 

Песня гремит на весь салон. 
Певец по-русски гортанно и сладко тянет куплеты о проклятых русских свиньях, которые пришли в цветущий Грозный, и о том, что свиней надо резать и жечь. 

– Зачем ты это слушаешь? 
– Просто так, – Алихан поворачивается ко мне и подмигивает. – Понты. 
– Кто не с вами, тот под вами? А мне это приятно? Я же русский! Тоже свинья? – чувствую, что говорю взахлеб, не сдерживая волну раздражения. – Останови машину! 

Выхожу. 
Стою на тротуаре. И не знаю, куда идти. 

Иду выпить вина с подружкой в баре. 
Оля работница телевидения – продюсер новостей. 

– Задолбалась сеять рознь, – она криво ухмыляется. – Раньше, помнишь, годами была установка: подростки напали на приезжих. Мол, в стране, победившей фашизм, и бла-бла-бла… Недавно спустили другую тему: доколе терпеть приезжих? Мол, все беды от них, и бла-бла-бла… Но теперь каждую неделю новая команда. То приезжих проклинай, то, наоборот, пугай нациками. Иногда на неделе несколько раз все меняется. Как будто там наверху истерика. Шиза полнейшая… 
– Но ведь и в стране шиза… 
– Да чего истерить? – перебивает подружка. – Да не раздавайте вы так просто гражданство. Да введите, если все так ужасно, визовый режим. И с нашими кавказцами тоже можно разрулить. Нагнуть их этническое сообщество, чтоб отдувались за каждого дерзкого. Сейчас-то что? Стравливают людей… Зачем это? Чтоб прорвало! – уверенно заключает она. – К чему приведет? Убьют невинного ребенка. Думаешь, их там, наверху, волнует что-то достойное сделать? Им лишь бы удержаться. 
– После них хоть потоп, Оль, – говорю реплику из сериала. – Пока на гребне волны катаются. 
– Я вот думаю, Серень, как бы их не смыло в скором времени, – сериально говорит она. 
– А я думаю, как бы не вместе со страной, – отвечаю и вижу, что сериал получается в стиле хоррор. 
 

Рекомендовать