Сергей Шаргунов
сайт писателя

Сергей Шаргунов: Многое покажет этот год и следующий

Ответы писателя и публициста Сергея Шаргунова на вопросы, заданные в ходе интернет-конференции на сайте "Беломорканал". О впечатлениях от поездки в Северодвинск, рецепты борьбы против грязи, мысли о протестных СМИ, будущем России и киргизской революции. 

ДЖОКЕР: - Сергей, каковы ваши впечатления от Северодвинска, чем вам запомнился город, что нового вы для себя вынесли для себя посетив его??? 

С.Ш.: - Город продувает морской ветер. Атомный город. Понравились пейзажи. Мы бродили у моря в час отлива, северная природа, сосны, дюны, было солнечно, запомнилась чья-то могилка с красной звездой прямо на пляже. Запомнился и визит на Севмаш. Грозное черное тело подводной лодки, огромные двухэтажные великаньи цеха, когда под ногой дрожит доска. Молодые хохочущие рабочие… Очевидно, трудно им, но – бодры, молодцы. Надеюсь, что заказов будет больше, завод заработает уверенно, в полную силу, и весь город будет жить достойно. 

Очень понравились встречи со студентами, в местных газетах, с ценителями литературы в библиотеке. Обрадовал отличный интеллектуальный уровень собеседников. 

АВЧЕНКО: - Какой отзыв о твоей прозе был для тебя самым приятным? И, наоборот, самым неприятным? Как ты вообще относишься к критике - умной и глупой? Что тебе сегодня по-настоящему хочется написать (жанр, тема...)? 

С.Ш.: - Василий, привет! Поклон Океану! 

Люблю критику и критиков. Не обижаюсь. Я чувствую себя достаточно сильным, чтобы быть насмешливым и мягким. Пускай это будет безжалостная и безумная ругань, но если талантливо – то я рад. Недавно прочитал интервью Дмитрия Волчека с обличением «нового реализма» - порадовался энергетике и желчи, даже с удовольствием принял бы все на свой счет. Хвалу и клевету приемлю. Точка. Нет, не равнодушно, а со вниманием приемлю. Даже в дурацких полуграмотных и завистливых или тенденциозно «фракционных» отзывах все равно есть всегда зерно правды, оттиск индивидуального непосредственного впечатления. Да и просто интересно почитать, что о тебе и о тобой написанном – пишут. 

Пишу роман о герое. Хочу написать побыстрее. Хочется писать разное – исторический роман, детектив. Надеюсь, следующим будет семейный роман на фоне начала 90-х. 

Счастливо! 

ГОСТЬ: - Сергей, чего вам не хватает в современной литературе и почему вы занялись поисками героя современности? 

С.Ш.: - Конечно, не хватает всего сразу. У кого-то есть язык, но нет динамичности. У кого-то драйв, но в голове звон пустой. Хочется и ума, и сердца, и красок. А вообще есть несколько прекрасных писателей. И вообще – я писателей люблю. Самых разнообразных. Стараюсь видеть в тексте лучшее, а не худшее. Я всегда думал о герое и тянулся к героическому. А сейчас, мне кажется, герой как личный выбор – это то, что нам осталось среди кризиса всех прежних ценностей, величин, и эмоций, включая, веру. 

ГОСТЬ: - Назовите на что обратить внимание в культуре. 

С.Ш.: - На разговор литераторов «о герое», открыт сайт www.kultburo.ru, подключайтесь! 

ГОСТЬ: - Как правильнее себя вести после вылитой на тебя грязи? Ваш рецепт. 

С.Ш.: - Если ты вытираешься, переживаешь – значит, это действительно грязь. А если тебе по фиг – значит, подул ветер, и тебе осыпало розовыми лепестками с куста пиара. 

РАБЫНЯ ИЗАУРА: - Сергей, после вашего визита в Северодвинск, как известно, лишился работы за дружбу с писателем -"диссидентом" пресс-секретарь Горсовета Андрей Рудалев. В Интернете, на страницах некоторых изданий на эту тему было много шумихи. Даже бывший глава администрации президента Сергей Филатов заявил, что это безобразие, и он об этом будет говорить в Кремле. Но прошло недели две-три, все утихло. Местные власти вообще по сути отмолчались, если не считать невнятных комментариев, что, дескать, Рудалева никто не выгонял, он сам ушел (как в известном кинофильме: "Не виноватая я-я..."). Скажите, пожалуйста, почему, на ваш взгляд, у нас в обществе такое равнодушие к судьбам людей - интересно только пока свежо, пока это событие? Почему, если кто-то подвергается несправедливым гонениям, чаще всего человек остается с ситуацией один на один? Это что, результат жизни в больной стране? Или болезнь страны - результат нашего равнодушия? 

С.Ш.: - Ужасная была история. Спасибо всем, кто вступился за моего друга Андрея. Думаю, в конечном итоге хорошо, что он ушел со старой работы, и теперь зарабатывает как журналист и литератор. Уверен, скоро окажется, что это расставание с чиновным постом было в его жизни промыслительным. 

FFANAT: - В России нет регионов со свободной прессой. Когда люди бизнеса поймут, что надо вкладываться в свободные СМИ? Или это утопия, потому что и свободного бизнеса нет? 

С.Ш.: - Сложная тема. Во-первых, кризис как повод не тратиться. Во-вторых, слово «свобода» во многом девальвировано. Вкладываться в новое протестное СМИ никто не будет. В унылое «цивилизованное» (глянец или сайт, очередной отмывочный пункт) - могут, но в Москве. Хорошо бы бизнес вложился во что-то по-настоящему свободное, талантливое, оригинальное. В смысловое и художественное. В закрывшийся журнал «Русская жизнь», например. 

BUZOTER: - Какие впечатления от поездки в Киргизию? Что там происходит? Правда ли, что только интернет давал оперативную и объективную информацию о событиях в Киргизии? 

С.Ш.: - Интернет как раз был заполнен чепухой – запустили дезу о том, что режут русских, и пошла истерика. Нельзя путать любовь к русским и наслаждение от вранья о том, что наших собратьев в эту минуту якобы убивают. 

Разница между двумя революциями (бакиевской и нынешней) видна. Вторая революция в отличие от первой, мягкой, была кровавой (больше восьмидесяти убитых). Народ сам, без вождей, обезумевшей от выстрелов массой смел один клан, и подарил власть другой элитной команде. Но не затем ли, чтобы завтра опять разочароваться и хлынуть на площадь? Например, все путешествие я буду слышать отовсюду, от обычных людей: проведите референдум об единстве с Россией… Нет, едва ли такой референдум проведет новая власть Кыргызстана. А интересно ли это было бы самой Москве? 

Впечатление от поездки в Киргизию – зыбкость мирной жизни, недостаточное присутствие какой-либо власти, близкое дыхание хаоса. Быть может, теперь удастся сделать жизнь людей легче и избежать новой крови. Удастся ли? 

АНДРЕЙ МАСЛЕННИКОВ: - Сергей, поздравляю с выходом новой повести в "Новом мире". Сейчас ее читаю. Если интересно, то потом выскажу мнение "Вконтакте". А сейчас хотелось бы услышать твое мнение. Почему-то сегодня многие современные писатели стали трудиться на ниве биографической прозы. В том числе твой друг Захар Прилепин, навскидку могу назвать еще Дмитрия Быкова. Причем, как правило, осваивают они именно писательские биографии. Как ты считаешь, чем вызван такой интерес нынешних авторов к ушедшим? И нет ли у тебя в планах покопаться в чьей-либо замечательной жизни? 

С.Ш.: - Приветствую, Андрей! Спасибо, что читаешь мою прозу. Интересно твое мнение. Биографии пишут потому, что ищут самоидентификацию, прошлое становится модным. Я бы и сам не отказался написать, был уже разговор, может быть, Сергея Герасимова напишу, режиссера, или Владимира Русанова, мореплавателя. На фоне общего падения культуры можно эффектно самоутвердиться, клянясь на костях мертвого писателя. Говорю это шутливо и без осуждения. Текст, написанный Захаром, показался мне энергичным и занимательным. 

АНДРЕЙ МАСЛЕННИКОВ: - Ты только что вернулся из Киргизии. Вопрос в связи с этим. Информагентство Rusnord опубликовало в И-нете рассказ архангелогородца, живущего ныне в этой восставшей республике. Так вот он говорит, что наши военные за две недели до событий вывозили оттуда свои семьи, консервировали школу, детский садик. Отсюда, а также в связи с поспешным признанием руководством России временного правительства делается умозаключение, что совсем не исключен в киргизском перевороте след Москвы. И еще в письме этого очевидца и участника событий отмечается, что зря (а может, не случайно) в российских СМИ акцентировалось внимание на погромах русских. Якобы, погромы и мародерство отнюдь не имели какого-либо национального признака, они задели всех, и русских даже в меньшей степени. В связи с этим приказ Медведева министру обороны о защите наших соотечественников и переброске на нашу базу дополнительных соединений некоторые обозреватели рассматривают, как вероятность повторения Юго-Осетинского варианта. Хотелось бы услышать твое мнение обо всем этом. Кстати, говорят, что нынешняя глава республики Роза Отунбаева, бывший посол Киргизии в США (кажется, не переврал фамилию), настроена весьма проамерикански. Так ли это? Ты ведь с ней, судя по фоткам, встречался. 

С.Ш.: - В Киргизии смута нарастала, перед революцией все накалилось – отсюда причина мер предосторожности наших военных. Не верю в «руку Москвы». Но новая революция едва ли классическая оранжевая, ведь Бакиев устраивал Запад. Быть полностью готовыми к защите соотечественников – правильно, мало ли куда ринется слепая стихия, но, к счастью, пока против русских никто не идет. Были многочисленные мародерства, пострадали несколько турок, да. Громил удалось остановить. С Розой Отунбаевой беседовали, вышло интервью в «Огоньке». Она называет себя «левой», что мне симпатично, но я не обольщаюсь ни капельки. Думаю, надо бы нам, России, проявить себя активнее: абсолютное большинство кыргызстанцев ждет, что скажет Россия. 

ГОСТЬ: - Не мешает ли вам столичная жизнь? не хотелось уехать жить в какой-нибудь провинциальный городок, где ничего бы не отвлекало от творчества или вам наоборот нужен московский драйв? 

С.Ш.: - Хотелось бы. На берег моря. 

ГОСТЬ: - Здравствуйте! Не жалеете, что не стали депутатом? 

С.Ш.: - Не жалею. 

ГОСТЬ: - Сергей, какие ваши прогнозы на ближайшее будущее России? и есть ли какая-то панацея для нашей страны? Сильная власть, православие, поголовная европеизация, или деление на удельные княжества? 

С.Ш.: - России важны и централизация, и европеизация - сочетание. Пока общество рвут на части тупые менеджеры из числа «управленческих элит» и болезненные фрондеры из числа «культурных элит». Народ с его чаяниями - это третья, вытесненная сила. Согласитесь, неприятный сценарий, если ты выбираешь между держимордами, давящими всё живое, и потешными фармазонами, предлагающими стране капитулировать. Это трагедия, а не цирк, потому что речь о судьбе страны. И прогнозы тут самые разные. Многое покажет этот год и следующий. 

Но рецепт понятен: нужны волевые люди, готовые строить здесь и сейчас. То есть главная желаемая модернизация – кадровая. 

ГОСТЬ: - Сергей, день добрый! Сложно ли соединять публицистику и прозу? Не хотелось ли сосредоточиться на чем-то одном? 

С.Ш.: - Нет, не очень сложно. Но хотелось бы. В другой жизни. Только писать стихи и прозу. И рисовать акварелью. 

ГОСТЬ: - Вы из православной семьи. Есть ли в планах идея написать роман, где взять тему веры, религии? 

С.Ш.: - Есть идея. Но эта книга была бы ядовитой, поэтому не пишу. А к православию, разумеется, отношусь с почтением. 

ГОСТЬ: - Как вы воспринимаете критику в свой адрес? а если люди опускаются до очернительства, ругани, выливают ушаты грязи... Каждый публичный человек с этим сталкивается. У вас есть рецепт как с этим бороться или просто хотя бы переносить? 

С.Ш.: - Не реагировать, наверное. Мне по барабану. Критику читаю, брань просматриваю и обычно жалею того, кто бранится, значит, ему плохо, если он в припадке. 

ГОСТЬ: - НА «Нацбесте» вы проголосовали за роман "Елтышевы" Романа Сенчина. Чем вас подкупила эту книга или здесь сыграли свою роль дружеские отношения с автором? 

С.Ш.: - Это книга полезна своей достоверностью. Потому и читается на одном дыхании. Можно узнать, как живут сегодня простые люди, что в русской деревне творится. Даже фамилию своих героев Сенчин взял из реальности. 

ГОСТЬ: - Сергей, много пишут о "новом реализме" в литературе. Есть ли смысл во всех этих разговорах и что такое "новый реализм" на ваш вкус? 

С.Ш.: - «Новый реализм» - пароль для того свободного поколения, которое преодолело унылый бред старопатриотов и старолибералов. Мы любим свою страну и не боимся быть вольнодумцами. В литературе «новый реализм» - серьезность, социальность, искренность, пришедшие на смену стебовым экспериментам (пускай часто талантливым). 

Жизнь, в том числе, жизнь литературы, сложнее определений. Но определение «новый реализм» все же точное и смелое, и никто точнее пока не подобрал. 

ГОСТЬ: - Сергей, в чем, на ваш взгляд, заключается принципиальное отличие 90-х от "нулевых" в России? При всех минусах нулевых, что в нем можно выделить позитивного? 

И еще: сейчас говорят о модернизации, можно ли ее сравнивать с хрущевской оттепелью или горбачевской перестройкой? необходима ли модернизация отечественной культуре и как вы ее себе представляете? 

С.Ш.: - В 90-е был плюс – пьянящий воздух вольницы, возможности потерять голову и высоко взлететь, идеалистическое чаяние завтра стать Европой. Я в 90-е говорил то, что тогда казалось маргинальным, а сейчас стало трендом. К нулевым у меня мильон претензий, я их и жертва, и герой. Но нулевые – и в этом их отчетливый плюс – дали возможность распрямиться в паблисити одаренным людям, затоптанным как «неприличные»: от Лимонова до Проханова. Прилепин при всей своей протестности – цветок нулевых. 

Аналогии всегда опасны. Допустим, Хрущев. А кто тогда следующий Брежнев? Культуру нужно датировать. Во Франции сократили все статьи бюджета кроме культуры. 

ГОСТЬ: - Сергей, так кто же он, на Ваш взгляд, герой нашего времени? И назовите, пожалуйста, своего любимого литературного героя. И в каком литературном персонаже Вы, быть может, угадываете себя? 

С.Ш.: - Герой? Отдельная личность, преодолевающая обстоятельства. Феномен воли - главное для настоящего героя во все времена. Герои живут, побеждают, погибают – воины, пожарные, врачи – о них, увы, безмолвствует экран. 

Где себя вычитываю? Ха-ха, в романе «Алмазный мой венец» Катаева. В роли Командора. 

ГОСТЬ: - Сергей, интересно было бы попробовать себя в кино? Поступали ли подобные предложения? 

С.Ш.: - Поступали, но невнятно. Суки, могли бы снять, пока я молод.

ГОСТЬ: - Сергей, есть ли у нас сейчас аристократы духа, люди, претендующие на то, чтобы стать совестью нации? Или общественная жизнь окончательно превратилась в театр марионеток и "Камеди клаб"? 

С.Ш.: - Есть. Андрей Рудалев, его товарищи-северодвинцы Эдуард и Роман, Андрей Масленников, директор этого портала Сергей Непогодьев. Личности, благородные и думающие, - они и есть общество. 

ГОСТЬ: - Если бы вы сейчас взяли литературную премию пожертвовали бы ее на кого-нибудь, как в случае с "Дебютом" на Лимонова? Ваше отношение к премиальному процессу? 

С.Ш.: - Премии – это хорошо, весело, развлекуха, погоняют литпроцесс. Слушайте, что я попка-дурак все время повторяться? Зимой 2001-го писателю было туго, он был за стеной молчания, и я отдал сидевшему в тюрьме писателю деньги на адвокатов и привлек внимание общества к его судьбе. Между прочим, тогда я был один в поле воин, и драгоценные коллеги-либералы (о, фарисеи!) Лимона еще не полюбили – они были оскорблены и от меня отворачивались! 

ГОСТЬ: - Сергей, каковы ваши критерии качественной прозы и возможны ли они? 

С.Ш.: - Я старомоден. Люблю язык. 

ГОСТЬ: - Какое искушение для вас самое сильное и труднопреодолимое? 

С.Ш.: - Люблю красивых девушек. Но с Катей Му-му не спал. 

ГОСТЬ: - Сергей, как вы считаете, в чем секрет популярности Захара Прилепина? Что вам в нем более всего дорого? Кто из современных критиков, на ваш взгляд, заслуживает большего внимания? 

С.Ш.: - Захар мой даааавний друг. Секрет в сочетании образа и стиля, то есть биографии, ярких тем, лиричного и грубого языка, и динамичности сюжетов. 

Новые критики сильнее новых прозаиков. Яркий букет! Рудалев, Пустовая, Ганиева, Беляков, Анкудинов, неистовый Бойко. Жалко, что мало пишет о литературе Виктория Шохина. Больше всего доверяю эстетическому чутью и вкусу Дуни Смирновой. Всегда «прикольны» Пирогов и Топоров. Адекватны простые, монотонные, размеренные критические отзывы прозаика Романа Сенчина. Он честен и вменяем. Все играют, юлят, танцуют, выступают традиционно не как аналитики, а как артисты, художественные суверены. Сенчин – идеальный критик. 

ГОСТЬ: - Сергей, вы отлично ориентируетесь в политике. Какой политик из когорты 90-х вам наиболее интересен? Спасибо. 

С.Ш.: - Интересна Татьяна Юмашева. Александр Волошин, пожалуй. Любопытны «народные витии», например, покойный и забытый Виталий Уражцев, депутат, военный, журналист, человек мистической судьбы. Его, и это уникальный случай, арестовал ГКЧП в августе 91-го возле Белого Дома как ведущего демократа, а 3 октября 93-го он уже во главе краснознаменной демонстрации прорвал цепи ОМОНа и разблокировал Белый Дом. 

ARISTARH87: - Уважаемый Сергей, здравствуйте! 1. Публикация в "Новом мире" - это возвращение в литературу временное или напротив - постоянное. 2. Зачем вам политика?! Я понимаю, что она сродни наркотической зависимости и от этого лечатся. Вы очень хороший писатель, у меня сложилось впечатление, что политика вам мешает. 3. Что вы хотели сказать вашим "Вась-Вась"? И небольшой комментарий о вас, насколько я прав?! Шаргунов плохо скованный Прометей. Ему хочется осчастливить человечество, освободить его от чего-то, но как это сделать, к сожалению, Шаргунов не знает. Что то есть в человеке - Сергее Шаргунове- от Родиона Раскольникова и Жюльена Сореля – оба стремились к своей абсолютной свободе, чем все закончилось писать думаю, нет смысла. Шаргунов – бунтарь?! Если да, то очень аристократичный, в Англии таких любят. 

С.Ш.: - Здравствуйте. А я из литературы не уходил. После того, как я поучаствовал в политике, у меня вышли десятки новелл, рассказы (в «Москве», в «Знамени»), повесть в «Континенте», множество очерков и критических текстов. Наконец, роман «Птичий грипп» и книжка эссе. 

А где я сегодня в политике, чтобы спрашивать меня «зачем»? Я сегодня вне политики. Участвовать в истории своей страны – ага, безусловно, хочу. Люблю Россию. 

Что я хотел сказать – пускай решает читатель. Но открою секрет: «Вась-Вась» о слепом всесилии природы (сего страшился еще Горький). 

Я не бунтарь, не эксцентрик, а живой здравомыслящий человек, который хотел бы не только писать, но и своими знаниями и способностями послужить обществу и Родине. Но надо разделять художника и деятеля. Да, как автор наедине с текстом я одинок, мятежен и ищу бури. Мои взгляды не в прозе и стихах, где вымышленный мир, огнь экзистенциальных вопросов и нагота сердец, а, разумеется, в публицистике и в выступлениях. 

Про Англию – понравилось: комплимент в стиле философа Галковского. 

ЛЕНА: - Сергей, добрый вечер! Что Вас вдохновляет на творчество (из внешних стимулов я имею в виду, если такие есть)? И что, наоборот, может затормозить ваш творческий процесс? Что нравится в людях, что вас притягивает? А какое качество больше всего не переносите? 

С.Ш.: - Добрый вечер (хотя ответ пишу утром)! Все-таки успехи и похвалы (от тех, чьим мнением дорожу) вдохновляют на новые подвиги. Трезвость вдохновляет. С похмелья тяжко пишется. В людях, Лена, нравится смелость и широта в сочетании с деликатностью. Нравится, когда человек способен проникнуться чужим мнением, оставаясь при своем. Ненавижу неискренность в ее множественных проявлениях, особенно, когда фальшь – наглая!

ГОСТЬ: - Сейчас много говорят о питерском прозаике Германе Садулаеве. Хотелось бы узнать ваше мнение о его творчестве. 

С.Ш.: - Герман Садулаев – хороший писатель с уникальным опытом и умением переплавить его в динамичный текст. Замечательный публицист. Великолепный оратор. Очень работоспособен. Уважаю его крепко. 

ГОСТЬ: - Если бы вам предложили какой-либо пост в регионах, как Никите Белых или Марии Гайдар, вы бы согласились? 

С.Ш.: - Вы через запятую ставите их фамилии. А посты-то у них совсем разные, как и политический генезис, и история получения этих постов… Губернатор и вице – есть разница? Так что это все праздные разговоры… Ни от чего заранее не отказываюсь. 

ГОСТЬ: - Вы тоскуете по СССР? на ваш взгляд, что мы безвозвратно потеряли с Советской эпохой? Почему ностальгия по тем временам сегодня все больше захватывает умы молодых? 

С.Ш.: - Во времена СССР я был маленьким антисоветчиком. Понятно, совок во многих проявлениях был аду подобен (запреты). Но были и золотые райские стороны (идеализм людей). Такое вот месиво из рая и ада. Сейчас скорее тоскую, чем нет. Думаю, обновленный Союз мог бы существовать. Мы много хорошего и светлого потеряли. 

Злорадствуют и ликуют по поводу смерти Союза только те, кого и от России воротит – увы, увы, увы. Говорю это безоценочно. Для адекватной молодежи это медицинский факт. Но нам-то здесь жить. А интеграция бывших республик, уверен, еще произойдет. 

ГОСТЬ: - Сергей, без какого бы современного писателя было бы сложно представить литературное сегодня? 

Могли бы вы отметить литераторов с безупречным языковым чутьем? 

С.Ш.: - Все смертны. Но и все важны. Для кого-то важно, что напишет дальше Дарья Донцова, для кого-то – Владимир Сорокин. 

Чутье есть у нескольких писателей, но названное вами «языковое чутье» - это не только изящные и мне симпатичные экзерсисы Иличевского, но и, быть может, Адольфыч-Нестеренко. 

ГОСТЬ: - Сергей. Вопрос о Катыни. Новодворская давно заявила о вине спецслужб в гибели Качиньского. Сегодня польской стороной озвучена как одна из версий - диверсия. У Вас, как писателя какие версии? Могли бы они лечь в основу книги? 

С.Ш.: - Думаю, это был несчастный случай. 

РОМАН: - Сережа, привет! Отважился ли ты на прочтение набоковской "Лауры"? 

Вообще, какие читательские открытия сделал в этом году? 

Еще я тут всех прошу назвать самые неприятные слова из новомодной русской лексики. Назови свою пятерку, и если можно, то прокомментируй, почему? 

Поздравляю с выходом новой вещи! 

С.Ш.: - Рома, привет! Спасибо, друг! 

Да, прочитал «Лауру». Хорошо! Но жаль, что скорее черновик, чем готовый текст. Поэтому любимый нами В.В. и просил истребить листы. Хотя многие абзацы музейно прекрасны. И вот еще. Все эти «разспросы», «разсуждения». Почему всюду через «з» в книге, датированной 2010-м годом? 

Мне нравится пафосный новояз, включая «Ес» и «Вау», и «жесть!» тоже порой, и задорное: «отстой!». Иногда нравится замена «т» на «д». Например, вместо «нет» - «нед!». 

Но когда подходит знакомый со словом: «Превед», хочется дать ему в дыню. 

Раздражает объединение букв ПЦ в одну. Тошнит от слов «колбасит», «плющит», от слащавого «пасиба». Прочитал, что сейчас часто употребляют словечки: «беременяшка», «беремчик», «беремчатые». Как-то это жутковато (по-мамлеевски).

Рекомендовать