Сергей Шаргунов
сайт писателя

Советский Союз: система координат

11 января 2013

1. Кто для вас герои и антигерои Советского Союза?

2. Что из произведений литературы (проза, поэзия и т.д.), кино, театра совет-ских лет останется, на ваш взгляд, в национальной культурной памяти?

3. В каких произведениях искусства, созданных в постсоветское время, наиболее точно осмыслен советский период отечественной истории?

1. Герои — те, кто делал свое дело: на фронте и в тылу, в шарашках и на стройках, — в консерватории и в лаборатории. Герои — мученики войны и лагерей. Герои те, кто жил в трудное время и поступал в соответствии со своими представлениями о благородстве, честности, долге, красоте, общественном благе, как бы суконно сейчас ни звучало последнее словосочетание. “Прав тот, кто искренен”, — слова Чехова можно отнести к миллионам советских людей. Для меня герой — маршал авиации Александр Голованов, всем советую его жесткую и светлую книгу “Дальняя бомбардировочная”, которую напечатали только после перестройки. Наверно, герой и мой дед Иван Иванович, погибший под Ленинградом. Или архиепископ Лука Войно-Ясенецкий, хирург, автор знаменитого учебника по гнойной хирургии, святой, которого не озлобили лагеря и гонения.

Антигерои — те, кто совершал подлости и преступления, не задумываясь о том, что это изуродует души людей на многие поколения вперед (хотя очень часто героическое и антигероическое сочеталось в одних и тех же людях, как в античном эпосе). Антигерои — те, кто в результате, увы, зачастую отрицательного отбора сделал карьеру в партии, помышляя лишь о своей шкуре, кто особо отличался в цинизме и двуличии (видные комсомольцы 70-х), и потом без сожалений отказался от прежних клятв и принялся раздербанивать собственность.

2. Останется многое, почти все. Что-то вызывает иронию или отторжение, что-то согревает и волшебно чарует. Остается то, что передает эпоху — Зощенко, Катаев, Сельвинский, Петров-Водкин, Сергей Герасимов… На самом деле даже Александр Серафимович требует нового прочтения — яркий декадент он был, а вовсе не унылый соцреалист, как можно подумать. Но что-то важно будет пытливым исследователям, а что-то продолжит жизнь в сознании народном: Шолохов, Есенин, Высоцкий, Рубцов и Шукшин, пьесы Розова и Володина, будут снова смотреть “Летят журавли” и “Семнадцать мгновений весны”.

3. Мало в каких. Можно назвать некогда “сорокалетних заединщиков” Маканина и Проханова, которые в постсоветское время возвращались ко времени советскому, можно обратиться к харьковской трилогии Лимонова, вспоминается “Бессмертный” Ольги Славниковой, но ярче всего о том прошлом пока сказано языком мемуаров и публицистики — чья бы они ни была: Солженицына, Чудакова, Дмитрия Быкова, Владимира Максимова, Александра Зиновьева. Очень интересны своей непосредственностью и безоглядностью мемуары-двухтомник Людмилы Шапориной — создательницы первого в советской России театра марионеток.

Журнальный Зал

Рекомендовать