Перейти к основному содержанию
Сергей Шаргунов
сайт писателя

Сергей Шаргунов: Как объединить людей, думающих по-разному?

Москва

Анастасия Скорондаева

Ассоциация союзов писателей и издателей развела такую бурную деятельность, в хорошем смысле этих слов, что складывается ощущение - дела у писателей и издателей теперь лучше некуда. Так ли это на самом деле, мы узнали у писателя и главы АСПИ Сергея Шаргунова. Поговорили, разумеется, и о защите книжной отрасли, возрождении "домов творчества" и журнала "Юность", о том, как опекать новое поколение писателей и не расширять "пространство беды".

Сергей, в Ассоциацию союзов писателей и издателей входят люди абсолютно разные по духу и взглядам. Для одних - кто усомнился в "либералах", тот нерукопожатен. Для других - кто записался в "патриоты", тот априори прав. Как в наше непростое время разрешить эти вечные разногласия?

Сергей Шаргунов: Во время ожесточения самая сложная, почти невозможная задача - соединять очень разных творческих людей. Работа, возможно, неблагодарная в конкретный момент, но бесценная для будущего литературы, культуры, страны. Нет готовых рецептов поведения, выбор у каждого свой, потому что у каждого своя ситуация, отдельный контекст судьбы, каждого происходящее застало на своем месте, со своим символом веры. Пока есть возможность, хочу делать все для поддержки литературной среды. Главное - отстоять и сберечь разнообразие. В нашем Творческом совете, на нашей орбите действительно очень разные ведущие современные писатели - поколенчески, стилистически, мировоззренчески, - но они по-настоящему талантливы и любимы читателями…

Мне кажется, было бы большой бедой, я бы сказал, расширением пространства беды, усиливать рознь между ними. Взаимное недоверие и неприятие удается снимать, когда писатели начинают разговаривать - на встречах, в мастерских, в резиденциях, в поездках. В конце концов, кроме легкой воспламенимости у писателей есть еще одна способность - слушать другого. И есть благородные задачи общего дела, которые и собрали писательские союзы и творческие единицы в Ассоциацию. Например, спасать толстые литературные журналы, передавать навыки мастерства, учить и опекать новые писательские поколения, помогать немолодым писателям, оказавшимся в сложной ситуации, переводить национальную литературу, встречаться с читателями, поддерживать русский язык и словесность, где возможно.

Кстати, о поддержке. Только что был подписан закон о продлении до конца 2024 года статуса социального предприятия для субъектов малого и среднего предпринимательства, реализующих книги для детей и юношества и учебную литературу. Законопроект был рассмотрен по вашей инициативе. Почему только книги для детей и юношества и учебная литература? Книжных магазинов у нас в стране ничтожно мало, и им зачастую приходится не жить, а выживать.

Сергей Шаргунов: По сути, этот внесенный мною закон коснется всех магазинов, где продаются эти книги, а соответственно, абсолютного большинства книжных.

Резкий рост цен на книги объясняется, как все мы знаем, трагическим удорожанием всей производственной цепочки, от бумаги до логистики. Сейчас книга себестоимостью в 50 рублей продается за 400 - и это не какая-то капитализация, это минимум, необходимый для того, чтобы она встала на книжную полку. Все это грозит тем, что бумажная книга станет практически недоступна. А вслед за ней и легальная электронная.

Сегодня многие книжные магазины существуют как неформальные культурно-просветительские и интеллектуальные очаги, в особенности в провинции, в областных городах и райцентрах. Именно такие магазины первыми оказались на грани исчезновения. Закон продлевает им статус субъектов социального предпринимательства и тем самым помогает выжить.

Рад, что удалось пробить это решение, возможно, недостаточное, но точно полезное.

Хотелось бы, чтобы на средства "Пушкинской карты" молодой читатель от 14 до 22 лет мог приобрести сборник стихов или учебник, а не только сходить в театр, кино или музей.

Сергей Шаргунов: Мое обращение по этому вопросу уже официально получило положительный отклик. Осталось только узаконить и закрепить на практике.

Кстати, о Думе, хочу подчеркнуть: раз уж там оказался, по-прежнему делаю все, что должен русский писатель, получивший хоть какие-то рычаги - помогаю страждущим: бездомным сиротам, беженцам, поселкам, где "оптимизируют" школы и больницы, жертвам тюремно-лагерного произвола, спасаю памятники архитектуры…

Сегодняшние тиражи книг не сравнятся с теми, что были в советское время. У писателей нет возможности рекламировать свои произведения в прайм-тайм на телевидении. Книги дорожают, покупательская способность населения падает. Что с нами не так, почему мы перестали обращаться к литературе и можно ли как-то преломить ситуацию?

Сергей Шаргунов: Интерес к литературе все равно велик, книжные выставки и ярмарки собирают - офлайн и онлайн - тьму народа. Хорошие книги расходятся быстро. Издательства работают неутомимо, писатели пишут отличные книги, у книжных блогеров десятки тысяч подписчиков. Много читательских объединений, книжных клубов, люди во всех городах собираются для обсуждения прочитанного... Главная проблема - цена книги в рознице. Конечно, нужны протекционистские меры для защиты книжной отрасли.

Что касается телевидения, для меня было важно несколько лет назад пробить на канале "Культура" программу "Открытая книга". Принцип тот же, что и в АСПИ, и в "Юности" - свободно выступают писатели разных взглядов, поколений, эстетик… Вышло уже 77 программ, и собираюсь продолжать.

В свое время вы получили премию для молодых писателей "Дебют". Раньше не было никакой системы поддержки, юные литераторы просто приходили к более опытным коллегам. Насколько необходим этот институт сегодня? И как проект, условно названный "Молодой литературой России", в этом поможет?

Сергей Шаргунов: Безусловно, необходим институт поддержки, мы, собственно, этим и занимаемся. Чем больше поддержки с разных сторон - тем лучше. Хотелось бы помогать и конкурсу "Класс", и Форуму молодых писателей в Липках, который по-прежнему должен возглавлять Сергей Александрович Филатов, и где семинары, убежден, должны быть, как и раньше, закреплены за толстыми журналами. Среди проектов, полезных творческой молодежи и не только, готовим "Адаптацию": опытные сценаристы и продюсеры смогут сориентировать писателей в мире кинематографа. Должно быть больше фильмов по произведениям современных писателей. И спектаклей тоже, между прочим.

 

Вам уже повезло - роман "1993" экранизирует Александр Велединский. Выход запланирован на следующий год, к 30-летию событий, случившихся в начале 90-х. Кто в главных ролях?

Сергей Шаргунов: Там блестящая плеяда известных актеров. Евгений Цыганов, Александр Робак, Екатерина Вилкова, Александра Ребенок… Был в первый день съемок за городом, в домике, где живут герои, видел юную героиню, классная, и в один из дней в центре Москвы, на Горбатом мосту, пообщался с героями, по-моему, очень похожи на тех, что в книге, такими их себе и представлял… Обычно писатели недовольны экранизацией, но пока мне все очень нравится, да и Велединский - большой режиссер.

Вернемся к взаимодействию юных писателей со старшим поколением. АСПИ активно развивает два формата: "Мастерские молодым писателям" и "Писательские резиденции". В чем разница мастерской и резиденции? Как в них попасть?

Сергей Шаргунов: Надо подать заявку и выиграть конкурс. Очень хочется поддержать побольше ярких литераторов, поглубже черпая из провинции.

Мастерские АСПИ - межрегиональные в разных федеральных округах или всероссийские - в Москве. Это четырехдневные интенсивные занятия с именитыми прозаиками, поэтами, критиками, сценаристами, издателями, редакторами. АСПИ вводит начинающих в литературную среду, помогает ориентироваться в литпроцессе. Только уже не говорим "для молодых писателей": начали принимать дебютантов до 60 лет. Потому что литературе все возрасты покорны, "эйджизм" здесь неуместен, порой дебютируют и в 40, и в 50, накопив жизненный опыт, но не понимая, куда податься с написанным.

А резиденции - это возрождение "домов творчества", двадцать дней бытовой безмятежности. АСПИ обеспечивает одноместный номер, еду, дорогу. Многие сумели завершить вещи, которые годами оставались недописанными, или создать новые пьесы, рассказы, повести, переводы…

За время вашего главредства журнал "Юность" сильно изменился: стал актуальнее с точки зрения представленных там авторов и привлекательнее внешне. А как изменилась аудитория журнала, возрос ли к нему интерес?

Сергей Шаргунов: Спасибо за оценку. Да, у каждого номера должна быть красивая стильная обложка и не менее прекрасная начинка. Смею надеяться, журнал на взлете.

Когда я пришел, "Юность" была в удручающем тупике с многомиллионными долгами, удалось выбраться. Живем скромно, но за те же критические статьи стараемся платить достойные гонорары.

Мы открыли пространство для лучших юных писателей, одновременно печатая знаменитых и состоявшихся. Есть крутой сайт, тираж растет, состоялись переделкинская и комаровская школы "Юности", наш видеопроект "Знаковые места русской литературы" за какой-то месяц получил больше 5 миллионов просмотров в соцсетях. Что характерно, существенно выросла молодежная аудитория. Сейчас основной упор "Юность" делает на распространение в Сети электронных версий (новое поколение предпочитает "электронку"), в знаковых литературных местах (таких как Дом Ростовых и ЦДЛ) и популярных книжных магазинах (стараемся по всей стране, в столице это "Москва", "Библио-Глобус", "Фаланстер"…). Недавно в Смоленске набрел на прекрасное кафе "Юность", полное молодежи, пьющей крафтовое пиво, и заваленное нашими свежими номерами. Надеюсь, будем усиливаться, несмотря ни на что.

Могут ли литературные толстые журналы в наши дни иметь тот же вес, что и раньше, когда для читателей каждый новый выпуск становился событием?

Сергей Шаргунов: У толстых журналов сегодня другая функция: быть инстанциями вкуса, держать марку, показывать уровень, тщательно работать с текстом. И, конечно, служить рекомендацией для издательств. Журнал - по-прежнему уникальный сплав жанров, драгоценное пристанище для пишущих: и 86-летний Александр Семенович Кушнер отдает сюда все новое, и 20-летний поэт стремится сначала опубликовать стихотворение именно в журнале. И я, прежде чем отдать рассказ в тот же сборник, выходящий у Елены Шубиной, сначала публикую его в "Новом мире" или "Знамени". Наши такие разнополюсные журналы - это национальное достояние, и счастлив, что Ассоциация начала им немножко подсоблять. Этого недостаточно. Бьюсь за то, чтобы журналы получили мощную поддержку через насыщение ими библиотек.

Книга себестоимостью в 50 рублей продается за 400 - и это не капитализация, это минимум, необходимый для того, чтобы она встала на полку

У "Юности" появилась и своя литературная награда - премия имени Валентина Катаева, которая отмечает авторов малой прозы. Ее победителями становились молодые авторы Павел Селуков и Софья Ремез, но в коротких списках были замечены и Денис Драгунский, и Шамиль Идиатуллин, и Павел Крусанов, и Роман Сенчин. У нас так все плохо с молодыми писателями, что из них не собирается короткий список?

Сергей Шаргунов: У нас все хорошо с молодыми писателями. АСПИ вот совсем недавно выпустила восемь книг победителей всероссийской литературной мастерской, - советую присмотреться к прозаику Лере Макаровой из Саранска, поэтам Денису Балину из поселка Мга Ленинградской области и Григорию Князеву из Великого Новгорода, критику Ивану Родионову из города Камышин Волгоградской области.

Короткий список премии Катаева не составляется из исключительно молодых потому, что это не премия "Лицей". В премии Катаева молодые участвуют наравне с признанными.

Сергей, за всей этой бурной деятельностью вы еще и книги писать успеваете. Не спрашиваю, как вам это удается, спрошу о вашем герое: вы обмолвились, что занимаетесь осмыслением судьбы новеллиста Юрия Казакова. Почему обратились мыслями к нему сегодня? Дачу Казакова после его смерти разграбили, и от архива писателя практически ничего не осталось…

Сергей Шаргунов: Юрий Казаков - волшебный рассказчик, чья биография, как мне кажется, затуманена, а линия прозы могла бы длиться, но оборвалась. Москвич, мечтавший родиться в провинции. Интерес к его судьбе, как и в случае с Катаевым, возник из любви к написанному им. На самом деле, одна из самых интригующих и таинственных фигур русской литературы XX века. Часть архива, да, утрачена, но много того, что никому неизвестно, а я надеюсь открыть.

Ждать ли в ближайшее время от вас художественную прозу о современности?

Сергей Шаргунов: Написал роман. Сейчас правлю и перечитываю, и думаю, когда издавать.

Ключевой вопрос

Что невозможно было реализовать без Ассоциации писателей и издателей?

Сергей Шаргунов: Само по себе такое объединение было невероятным, казалось нереальным целых тридцать лет. Теперь они работают вместе - Союз писателей России, Союз российских писателей, Союзы писателей Москвы и Санкт-Петербурга и, конечно, Российский книжный союз. Ну а сами проекты масштабны. Среди ключевых - мастерские для начинающих авторов в разных городах, через которые уже прошли 550 человек; семь литературных резиденций по всей стране - от Комарова до Благовещенска: там побывали 228 писателей; работа с детьми в детских центрах; творческие командировки писателей по всей стране.

Центром объединения стал Дом Ростовых, который наполнила литературная жизнь. Помимо того что здесь цветут все цветы, все жанры, мы озаботились еще и тем, чтобы это было абсолютно общедоступное место культурной жизни. У нас на все встречи свободный вход. Приходит много молодежи, много интеллигенции, детей начинают приводить. Есть, видимо, какая-то символика в том, что мы въехали сюда ровно через сто лет после легендарного Дворца искусств, где так много часов провели Цветаева, Бальмонт, Брюсов и другие титаны Серебряного века, в тяжкое время сберегавшие словесность.

Адресная помощь писателям - то, чего не было раньше, и это, наверное, самый человечный наш проект, помогли уже полусотне нуждающихся и еще большему числу поможем в 2023 году. К слову, в конце года по инициативе АСПИ пять известных и заслуженных по возрасту и по трудам отечественных писателей первыми получили орден "За заслуги в культуре и искусстве". Это три знаменитых поэта - Олег Чухонцев, Станислав Куняев и Евгений Рейн, прозаик, мастер "магического реализма" Анатолий Ким и писатель, критик, выдающийся гоголевед Игорь Золотусский. В ближайшее время, уверен, появятся еще имена достойных - от Владимира Крупина до Игоря Волгина.