Сергей Шаргунов
сайт писателя

Литература "нулевых'': предварительные итоги

В начале «нулевых» годов в журнале «Новый мир» я выступил со статьёй-манифестом «Отрицание траура», где было несколько диагнозов и прогнозов. Впоследствии я развил их ещё несколькими текстами. Чтобы убедиться в том, что предсказанное сбылось, достаточно заглянуть в эти статьи, а потом оглядеться вокруг. 

Например, как бы кто раздражённо ни цеплялся к терминам, но «новый реализм» + социальность — такова формула мейнстримной литературы, где прозаик Прилепин, а поэт Емелин. 

Убеждён, можно говорить о целом поколении пишущих. Особенно — о целом поколении критиков. Они разные и в то же время обладают важным сходством. Это своего рода идеологические разночинцы. Они застали краешек советской системы, росли в вольные и буйные девяностые, угодили в «нулевые» («нулевые» — сложное время, которое сначала вскрыло и наполнило воздухом признания маргинальные подвалы, а потом вообще всё отформатировало и закатало). 

Поколение «нулевых» — те, кто сочетает тягу к упорядоченности и головокружительное свободомыслие, любовь к основательному и протестный жест. 

Меня радует, что, вопреки общественной деградации (надежду на авангардное обновление, вспыхнувшую в начале «нулевых», сменило ощущение абсурдной беспросветной реакции), культура жива. Молодая русская культура впитала энергии, потерянные обществом. Культура — пространство полифонии, и притом многоязыкий шум ярко присутствует в каждом отдельном авторе. Больше того — автор открывает себя нараспашку, этот шум выплёскивая вон! Культурный сдвиг виден на примере Михаила Елизарова. Человек пишет адский трэш с расчленёнкой, получает степенную высоколобую премию, сам (и это уже «новая социальность») числит себя имперцем-мракобесом. Такова она, русская словесность начала века. Сбросила кожу унылых предрассудков и фобий, старопатриотических и старолиберальных. Конечно, куда без этого, приобретя новые, свои язвочки (нарциссизма, дикости, пошлости и даже «постмодернистского постмодернизма», то есть заимствований у предшественников, но всерьёз). Очень живая. Прогрессивная? Скорее просто живая. Чаю её развития. 

Новую социальность можно назвать старым словом «народничество». Сопереживание простым людям, бедным людям, способность окунуться душой в «большинство» и насладиться его, нет, не серостью, а светлостью. Ваша светлость, товарищ народ! Лирическая нежность к грубой земле под ногами идёт от того же народничества. Перечисленное — психологические меты поколения. 

Кто-то упрекает современных авторов в тоталитарной слепоте. Уверяю, что завтра мода на красное может смениться ностальгией по триколору времён «преображенской революции» (выражение Солженицына). Литература подобна человеческому организму. Организм должен быть стоек и бодр, и память с её свойствами довольно цинична, замазывает одно и увеличивает другое. Времена меняются. Невозможно всё время вздыхать о невзгодах царизма, гнёте советизма, да и лихих девяностых. Коротка память человека. Склонность романтизировать незнакомое или полузнакомое прошлое и преодолевать материал настоящего — естественное стремление человека. Особенно — художника с его впечатлительностью и возбудимостью. 

А если о прозе, то от прозаиков жду — сюжетности, художественности и больше мыслей. Да, вслед за пацанским нахрапистым упрощением и ясной звонкой пустоголовостью сейчас (я так чувствую!) снова начинает быть востребован интеллектуализм. 

 

Рекомендовать