Сергей Шаргунов
сайт писателя

Война за воздух

Это напоминает бескислородную истерику. 

В Москве возле метро "Университет" жильцы не дают рубить остаточную "зеленку". Крики, вой, частная фирма палит из револьверов над головами. 

В городе Краснокамске жители захватили городскую думу, дабы остановить "уплотнительную застройку", в результате которой островок детской площадки должен съесть магазин. 

Странная забастовка на Пермском пороховом заводе. Люди вроде и работают, но утверждают: "У нас - забастовка, а нового директора не признаем и не любим". 

Наконец, тольяттинский "АвтоВАЗ". Просят повысить зарплату до двадцати пяти тысяч рублей, столько обещала платить заводчанам, идя на выборы, "Единая Россия". Условия труда рабочих - нереальные. Почему не заплатить, округляя, тысячу баксов измученному рабочему в стране, где Стабфонд и прочие мешки денег рекордно вспухли? Чем прокопченный, оглохший и одышливый работяга хуже офисного бездельника? А получает нынче раб-рабочий в среднем двести-триста долларов... 

Пролетарий - это священный и проклятый род. "Летающий пролетарий", - говорил Маяковский. Люди из античной мифологии, нищие духом и кошелем, пьющие, не спящие, грубые, обреченные на муку. ОНИ ОСТАЛИСЬ. В совсем юные годы я написал про рабочих стихотворение "Труд": 

С меня, звеня, будильник-птица 

Вновь склевывает просо сна. 

Вновь пар морозный заструится, 

Кровоточит моя десна. 

Встаю на звон. Встает жена. Отвага 

В ней горяча. 

Вот улица. И грустная коряга 

Соседского плеча. 

И так плывем на дымный свой завод 

Рабочим мы, морозным самым классом. 

А сердца цвет расплещется вот-вот... 

И я на снег отплевываюсь красным. 

Главный пафос забастовки на "АвтоВАЗе" не деньги. Пафос в том, что сквозит во всех этих акциях протеста. В самом простом. 

ДАЙТЕ ВОЗДУХ... 

А то сердце лопнет! 

Не случайно в петиции автовазовцев акцент поставлен на "условиях труда". Рабочие пишут об адовой температуре, об отсутствии ветерка в цехе, о системе кондиционеров, которая не менялась тридцать лет и стала трухой. Людям нечем дышать. Рабочих на Пермском пороховом заводе тоже бесит, что "обстановку нашего труда никто не намерен улучшить". Тяжелые пороховые легкие. Люди рвут и мечут из-за убиения деревьев и "уплотниловки", потому что лишиться последних глотков воздуха среди городского чада страшно, как лишиться последнего рассеянного света надежды. 

За какой воздух поднимаются люди? Только ли за буквальный кислород? Они поднимаются за иссякающее гражданское право. В протесте заводчан много диковатого, нелепого и случайного, как в шатком бреду подводника, теряющего жизнь от кислородного голода. В протесте горожан, бьющихся за клочок зелени, так много лютого, истошного, истеричного, нехарактерного даже для гневных 90-х. 

Откуда эта неадекватность? 

От страха. Страха, что уволят, привлекут, отобьют почки, унизят, посадят за "социальную рознь". Люди, зачастую даже не вникая в ужесточение законов и процедур, чувствуют кожей, как становятся все безголосее. И они начинают истерить - протестом. Велика обреченность в их протесте, но потому и точна их правда. 

Власть должна услышать эти сдавленные хрипы и писки. Дать воздух гражданских возможностей. Дать воздух диалога (между профсоюзом и администрацией, товариществом жильцов и префектурой, рабочим Васиным и министром Кудриным). 

И низовые полураздавленные организации, и политические партии, знаю, придут на выручку к протестантам. Подсобят, принесут баллоны с кислородом - укрепить силы, уверить, что бедняги не брошены со своей отдельной бедой и беда эта рифмуется с бедой федеральной. Существенно - проследить за судьбами протестантов, иначе местные власти, прокуроры и заводчики свершат над ними гнусную тихую расправу. 

Человек имеет право забастовать, человек имеет право защищать парк под окном, так случается во всем мало-мальски социально-развитом мире, и не надо толкать Россию в болото Нигерии, где эксплуатируемые добытчики алмазов хватаются за автоматы. Если мы не желаем внезапных и запредельных "выходок" - давайте вернем воздух обычному человеку, потому что телекартинка дыхалку ему не заменит. 

Там, где вводят налог на воздух, - получают нигерийского партизана-крокодила. 

А те офисные бездельники-политологи, которые поспешили объявить нынешний протест "немотивированным и кем-то инспирированным", пускай готовятся к ссылке на медно-кобальтовый рудник с подачкой в пять тысяч рублей и единственным правом - на молчание. 
 

Рекомендовать